Австралия

Австралия

Содержание:

Культура Австралии

Сформировавшаяся из потомков выход­цев с Британских островов молодая англоавстралийская нация но своей культуре во многом напоминает этносы Вели­кобритании и Ирландии, однако имеет и свои специфические черты. Последнее связано со значительным периодом само­стоятельного исторического развития, а также с особенностями географической среды, в которую попали переселенцы. Специфика австралийской культуры, ее отличие от культуры других, близких по происхождению народов (англичан, англоканадцев и др.) со временем стано­вятся все заметнее. Англоавстралийский этнос, консолидация которого продолжа­ется, с годами приобретает все большую самобытность, австралийское националь­ное самосознание неуклонно растет.

Во второй половине 20 века развитие культуры англоавстралийцев происходит в сложных, противоречивых условиях. С одной стороны, победа в войне анти­фашистских сил привела к укреплению в общественной и культурной жизни Австралии позиций прогрессивных, демократических сил. С другой — усилилась идеологическая и культурная экспансия США. Отрицательные последствия влияния американской «массовой культуры» дают о себе знать в самых различных областях жизни страны (в области эстети­ческого и нравственного воспитания и т. д.). Страдает Австралия и от эмигра­ции в США и Великобританию части наи­более одаренной научной и художествен­ной интеллигенции. Австралийской про­грессивной общественности приходится вести упорную борьбу за сохранение национальной культуры, бережное к ней отношение.

Англоавстралийцы, признавая родство с Британией, вместе с тем любят под­черкивать свою национальную самобытность, свое отличие от англичан. А отли­чия эти действительно достаточно ощу­тимы.

В сфере материальной культуры отли­чия, в частности, наблюдаются в жилище. Индивидуальные одно- или двухэтажные дома, в которых обитает большинство австралийцев, часто имеют веранды, сравнительно редко встречающиеся в Великобритании (благоприятный климат Австралии позволяет значительную часть времени проводить на веранде). Харак­терная особенность австралийских до­мов — облицовка кирпичом. Многие из них имеют газон перед входом и садик позади. В старых кварталах можно также встретить здания с узкими фасадами и коваными филигранными решетками балконов. В более или менее крупных городах жилища прежде строили из кир­пича и крыли черепицей, в небольших городах, пригородах и сельских поселе­ниях сооружались преимущественно стандартного типа деревянные дома с кровлей из гофрированного железа. Однако сейчас для возведения зданий очень широко применяются современ­ные строительные материалы, использу­ются железобетонные конструкции, па­нели. Из них же строятся многоквартир­ные жилые дома в некоторых больших австралийских городах, хотя даже для крупнейших центров они пока не очень характерны.

Типичный элемент сельского жилого комплекса в засушливых районах — рас­положенный поблизости от дома резервуар для сбора дождевой воды. В сель­ских местностях и небольших городах перед домом часто разбивается сад.

Австралийская буржуазная пресса много пишет о том, что в Австралии якобы нет общественных классов в пол­ном смысле этого слова, что образы жизни предпринимателя и рабочего, фермера и батрака очень близки. На самом деле такие утверждения дале­ки от истины. Большие социальные и имущественные контрасты наблюдают­ся в Австралии во всех областях культуры и быта. Коттедж состоятельного англоавстралийца часто состоит из десяти и более богато обставленных комнат. Во дворе нередко можно увидеть плаватель­ный бассейн с проточной водой. Дома наиболее богатых людей строятся по индивидуальным заказам крупными ар­хитекторами. Малообеспеченные люди живут в дешевых типовых домах, убран­ство которых весьма простое. Очень большие различия наблюдаются между домом богатого фермера и расположен­ными по соседству жилищами рабочих.

Планировка различных австралийских городов, характер их застройки, степень озелененности различаются довольно сильно. Если для Сиднея и Брисбена в значительной мере типичны узкие улочки (в Сиднее они к тому же нередко извилистые), то Мельбурн, застройка ко­торого к большей степени проходила по плану, отличается широтой и прямолинейностью своих проспектов. Сидней не­сколько уступает другим крупным ав­стралийским городам по своему зеленому наряду. Особенно же выделяется пар­ками и скверами столица страны Канбер­ра.

Большие города Австралии растут ввысь, в них появляется все больше современных домов из армированного бетона, стекла и стали, в которых разме­щаются офисы промышленных и торго­вых компаний, посреднические бюро, банки и т. д. По архитектуре крупные здания австралийских городов схожи с подобными в странах Европы и Амери­ки. Вместе с тем в Австралии появились и свои архитектурные стили. Например, в Мельбурне возникло гак называемое геометрическое направление, сторонники которого придают зданиям формы геоме­трических фигур — квадратов, кругов, треугольников. Что же касается малых городов, то в них все еще нередко можно встретить старинные деревянные дома с толстыми стенами, маленькими окнами и верандами, типичные для Австралии XIX в.

Австралия не богата памятниками ста­рины. В стране, заселение которой евро­пейцами началось в конце XVIII в., естественно, не встретишь старинных сред­невековых зданий, столь характерных для многих европейских городов. Однако даже строений конца XVIII — начала XIX в. сохранилось здесь очень мало, так как основная их масса возводилась из дерева. Большая часть старинных соо­ружений — это либо церкви, либо зда­ния различных официальных учрежде­ний.

Как и у многих молодых народов, у англоавстралийцев нет национального костюма, они носят европейскую одежду.

Пища англоавстралийцев сходна с пи­щей англичан, шотландцев и ирландцев. Из блюд широко распространены порридж (жидкая овсяная каша), различные пудинги (мясные, овощные, фруктовые и т. п.), бекон, ростбиф, бифштекс. Из напитков очень популярно пиво; уровень его потребления в Австралии — один из самых высоких в мире (свыше 90 л в год на душу населения). Тождественна с британской и праздничная еда; плам-пудинг (рождественский пудинг с коринкой или черносливом), рождественский гусь и индейка и т. д.

Многие австралийцы проводят свой до­суг так же, как и жители Великобритании. В Австралии, как и в Великобритании, повсеместное распространение получили клубы, широко развит любительский спорт. Характерная особенность отдыха англоавстралийцев - проведение «уик­энда» всей семьей на берегу моря.

Народное творчество у такой молодой нации, как англоавстралийцы, не имеет пока глубоких исторических корней. Тем не менее еще в XIX в. в Австралии появились местные баллады. В настоящее время их уже насчитывается несколько сот. В течение длительного времени они передавались из уст в уста, и лишь с 1950-х годов начались систематическая запись и изучение балладного наследия. Песенный фольклор англоавегралийцев создан по­селенцами на основе использования ан­глийских. шотландских и ирландских ме­лодий.

Молодость англоаветралийской нации обусловливает особенности соотношения в австралийской культуре традиции и инновации (нововведений). Традиция в стране, как уже отмечалось, тесно связана с генетическими корнями англоавстра­лийского народа, с культурой Британских островов. Что касается культурных но­вовведений. то среди них лишь часть имеет местное происхождение, большин­ство же «новшеств» в австралийской культуре имеет британское, общеевро­пейское, а в последнее время все чаще и американское происхождение. В числе та­ких заимствований — современная аме­риканская и западноевропейская музыка, некоторые жизненные ориентации и мно­гое другое. Далеко не все австралийцы приветствуют восприятие этих нередко весьма сомнительных заокеанских куль­турных «достижений» и озабочены вред­ным влиянием их на австралийское обще­ство.

По организации школьного дела, вы­сшего образования и научных исследова­ний Австралия во многом напоминает бывшую метрополию, хотя полной ана­логии между ними в этой области, конеч­но, нет. В частности, в силу особенностей исторического развития управление шко­лами в Австралии было жестко централи­зовано, что совершенно не свойственно Великобритании. Несравненно выше здесь, чем в Англии, и роль государствен­ного сектора в высшем образовании и организации научных исследований.

Основная масса австралийских детей попадает в школу, минуя дошкольные учреждения. Яслями, детскими садами и другими подобными учреждениями охва­чено лишь менее 1/5 части детей соответ­ствующего возраста. Дошкольные учре­ждения преимущественно частные.

В большинстве штатов Австралии школу обязаны посещать дети в возрасте от 6 до 15 лет. Свыше ? всех австралий­ских школ — государственные, в них не взимается плата за обучение. Однако родители учащихся несут некоторые рас­ходы по обеспечению школ оборудовани­ем. Обучение во всех начальных школах и большей части средних государственных школ совместное.

Частные школы в большинстве случаев принадлежат церковным организациям (прежде всего католическим). Обучение в них платное, раздельное для мальчиков и девочек. Частные школы (кроме некото­рых католических), как правило, дают более солидную подготовку, чем государ­ственные. Особенно выделяется высоким уровнем преподавания ряд привилегиро­ванных частных школ, созданных по образцу английских закрытых «public schools» и представляющих собой своего рода питомники буржуазной элиты.

Структура австралийской школы следующая: не достигшие шестилетнего воз­раста дети учатся в приготовительных классах (одном или двух), затем они должны окончить шесть или семь классов школы первой ступени (начальной). После этого они без экзаменов переходят в школу второй ступени (среднюю), про­должительность обучения в которой 5 — 6 лет. В некоторых штатах существует дифференциация средних школ по про­филю: коммерческие, технические и т. д.

По окончании трех—пяти классов сред­ней школы учащиеся получают право поступать в средние специальные учеб­ные заведения, а также могут получить работу невысокой квалификации в госу­дарственных учреждениях, на частных предприятиях и т. п. Окончание полного курса средней школы и сдача одного экза­мена дают право на поступление в вузы или на получение работы более высокой квалификации.

Дети аборигенов, как правило, полу­чают гораздо более слабую школьную подготовку, чем дети «белых» австралий­цев. В районах, где коренные жители преобладают, их детей обучают в отдель­ных школах с сугубо практическим укло­ном. Во внутренних областях континента, где аборигены продолжают вести полу­бродячий образ жизни, школ нет совсем.

Среднее специальное образование ав­стралийцы получают в технических и сельскохозяйственных колледжах (часть из них дает и высшее образование), а также в некоторых других учебных заве­дениях. В стране имеется 18 университе­тов. Старейшим и одним из самых круп­ных является Сиднейский университет, основанный в 1850 г. Лишь на три года моложе его Мельбурнский университет, также относящийся к числу ведущих вузов Австралии. Широко известен и Австралийский национальный универси­тет в Канберре, созданный вскоре после окончания второй мировой войны и веду­щий большую научно-исследовательскую работу. Помимо перечисленных имеются еще по два университета в Сиднее, Мель­бурне, Брисбене, Аделаиде, Перте и по одному в Хобарте, Ньюкасле, Армидейле, Вуллонгонге, Таунсвилле. Из факульте­тов в университетах чаще всего представ­лены гуманитарный, юридический, педа­гогический, экономический, коммерции (иногда две последние специальности объединены на одном факультете), есте­ственных наук, инженерный, архитек­турный, сельскохозяйственный, меди­цинский, стоматологический, ветеринар­ный.

Вплоть до 1974 г. высшее образование в Австралии было платным, причем плата за обучение была очень высокой. Это ограничивало возможность поступления в вузы детей рабочих и других групп тру­дящихся. В еще худшем положении нахо­дились в этом отношении австралийские аборигены: лишь единицы из них могли за всю историю страны получить высшее образование.

В связи с тем что посещение школы детьми определенного возраста уже давно является в Австралии обязательным, в ней почти нет неграмотных людей. По последним имеющимся данным, лишь 0,8% населения старше 15 лет (не считая аборигенов) не имеет начального образо­вания, несколько более 30% австралий­цев указанного возраста имеет только начальное образование, около 62% — среднее образование и 4% — высшее.

Научно-исследовательская работа ве­дется в Австралии в университетах и (в меньшей мере) в других вузах, в специальных государственных учреждениях, частных научных организациях и на­учных и профессиональных обществах. Из государственных научных учреждений важнейшую роль играет Организация на­учных и промышленных исследований Австралийского Союза, находящаяся в ведении федерального министерства на­уки. Эта организация имеет четко выра­женную практическую направленность. Среди многочисленных научных объединений широко известно Линнеевское общество, созданное еще в XIX в.

В Австралии существует четыре академии: Австралийская академия наук, занимающаяся естественными науками, Академия технических наук, Академия гуманитарных наук и Академия общественных наук. Однако эти академии не руководят конкретными научно-исследовательскими институтами, а скорее являются консультативными организациям объединяющими виднейших ученых страны и занимающимися выпуском периодических изданий.

Наиболее интенсивно проводятся в Австралии научные исследования, связанны с сельским хозяйством. Большое внимание уделяется геологическому изучению страны. Австралийские ученые достигли успехов также в таких новых, утвердившихся лишь после второй мировой войны отраслях науки, как радиоастрономия, радиофизика, спектроскопия, вирусология, иммунология и т. д.

Говоря об австралийской литературе, мы имеем в виду литературу англоавстра­лийского этноса, так как аборигенное население, создав довольно богатый фольклор, почти не имело письменности, а следовательно, и литературы.

Англоязычная литература Австралии возникает в начале XIX в. На первых порах австралийские писатели следуют традициям современной им английской литературы, причем их произведения рас­считаны в первую очередь на читателя Великобритании. В произведениях этого раннего периода часто затрагивается тема каторги — результат того, что Австралия на протяжении длительного периода оста­валась ссыльной колонией. Наиболее видным представителем начального этапа развития австралийской литературы был поэт Ч. Харпур, творчество которого имело прогрессивную направленность.

С середины XIX в. австралийская лите­ратура приобретает большую зрелость. В числе литераторов, создававших свои произведения во второй половине XIX в., выделяются поэт A. JI. Гордон, воспевав­ший австралийскую природу и осваивав­ших ее поселенцев, романисты Р. Болдервуд (псевдоним Т. А. Брауна) и М. Кларк, правдиво изображавшие нра­вы и быт современной им Австралии. Кларк — автор одного из первых произ­ведений австралийской литературы, из­данных в дореволюционной России (ро­ман «Осужден пожизненно»).

Конец XIX в., ознаменовавшийся борь­бой за достижение независимости Австра­лии и подъемом рабочего движения, характеризуется завершением формиро­вания национальной австралийской лите­ратуры. Надо сказать, что появление австралийской литературы с четко выра­женной национальной самобытностью сыграло важную роль в активизации шедшего в те годы процесса образования единой англоавстралийской нации. Осо­бенно велики заслуги в создании австра­лийской национальной литературы X. Лоусона и Дж. Фёрфи (псевдоним Т. Коллинза), писавших в конце XIX — начале XX в. Реалистические произведе­ния этих выдающихся писателей показы­вают жизнь англоавстралийцев во всей многогранности; они сильны своей граж­данственностью, демократическим духом. Лоусона справедливо считают создате­лем австралийского реалистического рассказа. Сборники его рассказов («По­ка кипит котелок», «Дети бума» и др.) до сих пор пользуются среди жителей Ав­стралии большой популярностью. Из других прозаиков и поэтов этого периода получили широкую известность Банджо (псевдоним Э. Б. Патерсона) и Б. О'Дауд. 

В произведениях К. С. Причард (1883 — 1969) и В. Палмера (1885— 1959) развивались лучшие традиции австралийской литера­туры. К. С. Причард, выдающаяся писа­тельница, считается одним из создателей реалистического романа в Австралии. Ее лучшие произведения («Рабочие волы», «Кунарду» и др.) вошли в золотой фонд мировой литературы.

Реалистическое изображение австра­лийской жизни дано также в произведе­ниях Дж. Дэвенни, Кс. Херберта, К. Теннант. Видное место в австралийской ли­тературе занимает поэтесса Б. Гилмор, стихи которой отличаются гражданским пафосом. С конца 1930-х годов некото­рые австралийские поэты, прежде всего Р. Ингамеллс, стремились использовать для развития национальной австралий­ской поэзии творчество аборигенов.

Поражение фашистской Германии и милитаристской Японии укрепило поло­жение прогрессивных сил в общест­венной жизни Австралии, в частно­сти в литературно-художественной сфе­ре. Продолжали плодотворно трудиться К. С. Причард и В. Палмер. Обрели твор­ческую зрелость такие писатели, как Ф. Б. Виккерс, Д. Кьюсак, М. Кэлсорп, Дж. Уотен. Они писали о современной им Австралии, о борьбе рабочих, о царящей в стране расовой дискриминации. Широ­кую известность получило также творче­ство А. Маршалла. Он автор известной во многих странах трилогии «Я умею прыгать через лужи» и прекрасных рас­сказов. Маршалл не только писатель, но и видный общественный деятель.

Вместе с тем в противовес реалистиче­ским и демократическим тенденциям в литературе Австралии с конца 1950-х годов усиливается и так называемое мо­дернистское направление, для которо­го характерна концентрация внимания на внутреннем мире индивида. Работы большинства представителей модернизма не имеют социально-критического содержания, однако творчество виднейшего писателя этого направления П. Уайта не лишено критицизма по отношению к бур­жуазному обществу и не утратило связей с реалистическим искусством.

Следует отметить появление в 1960-х годах первых писателей-аборигенов, со­здающих свои произведения на английском языке. Известность получили поэтесса К. Уокер и прозаик К. Джон­сон, творчество которых отражает борьбу коренного населения против расовой ди­скриминации.

Первые произведения художников-про­фессионалов появляются в Австралии в 30-х годах XIX в. Наиболее талантливыми художниками этого времени были последователи школы английского ро­мантического пейзажа К. Мартене и Дж. Гловер, а также С. Т. Гилл, создававший произведения жанровой графики.

В конце XIX в. сформировалась на­циональная школа бытового жанра и пей­зажа, находившаяся под некоторым влиянием французского импрессионизма (Т. У. Робертс, А. Стритон, Ч. Кондер и др.). Школу эту обычно называют Гейдельбергской по имени поселка близ Мельбурна, где работали виднейшие ее представители. Следует отметить, что Гейдельбергская школа была не просто «эхом» французского импрессионизма, а самобытным, сугубо австралийским на­правлением искусства.

Определенное влияние оказали на ав­стралийскую живопись и модернистские направления: кубизм, сюрреализм, аб­стракционизм (Р. Файзелл, Дж. Глисон, С. Нолан и др.). Однако С. Нолан при всей условности своего художественного языка все-таки не отрывается полностью в своих работах от реальности.

Реалистическое направление в живопи­си, графике и скульптуре в 30-х годах XX в. развивали такие талантливые австралийские мастера, как У. Добелл, Дж. Р. Драйсдейл и особенно Н. Кунихан, обличавший в своих картинах австралийское буржуазное общество.

В последние десятилетия в связи с общим кризисом буржуазной культуры живописцы и скульпторы-модернисты начинают играть все большую роль в австралийском изобразительном искус­стве. Наряду с прежними сторонниками модернизма приобретают известность такие современные последователи этого направления, как А. Бойд, Л. Френч, Б. Хилдер, С. Уокер и др.

Большой вклад в развитие изобразительного искусства современной Австра­лии внесли художники-аборигены. Осо-.бенно прославился А. Наматжира, со­здавший замечательные акварели, получившие мировое признание. Одна из последних работ Наматжиры – «Полдень в горах Макдонелл». Талантливые художники и три сына Наматжиры, а также братья Парероултья и др.

Первые постоянно действующие театры появляются в Австралии в 30—40-х годах XIX в. (в Сиднее, Хобарте, Адела­иде, Мельбурне, Лонсестоне, Джилонге). Несмотря на то что с той поры прошло уже более 150 лет, австралийское театральное искусство до сих пор не заняло прочных позиций. Многие из театров не имеют постоянных режиссеров и актеров, а у некоторых нет и постоянных помещений. Вместе с тем в 60—70-х годах 20 века в Сиднее, Мельбурне и Аделаиде были построены крупные театрально-концертные комплексы.

В последние десятилетия большое участие в развитии австралийского театрального искусства принимают университеты при которых часто создаются театральные коллективы.

Репертуар австралийских театров довольно разнообразен. Наряду с произведениями местных авторов здесь ставятся пьесы американских и европейских драматургов.

В последние годы заметное развитие в стране получило балетное искусство.

Созданная в Мельбурне труппа «Австралий­ский балет» получает государственные, субсидии. Австралийские солисты были в числе призеров международных конкур­сов артистов балета в Москве. Огромное положительное влияние на развитие этого вида искусства оказал русский балет.

Первый кинофильм был снят в Австра­лии в 1900 г.; в стране ежегодно создается несколько художественных фильмов и большое число документальных. Однако следует отметить, что кинематография развивается пока еще довольно медленно. Это связано с недостатком средств у австралийской кинопромышленности, конкуренцией американских и западноев­ропейских лент, широким потоком иду­щих в Австралию, а также с захватом кинопроката американскими и англий­скими кинокомпаниями. Правда, в по­следние годы качество их несколько повысилось. Одна из австралийских кар­тин, «Мальчик и пеликан», получила на Московском кинофестивале первую пре­мию среди детских фильмов.

Истоки музыкального искусства англоавстралийцев восходят к концу XVIII в., когда в Австралии в процессе колонизации получила распространение англий­ская народная музыка. В 30-х и 40-х годах XIX в. в Сиднее и Мельбурне орга­низуются филармонические общества, устраиваются музыкальные концерты. С XX в. начинают создаваться симфони­ческие оркестры. Из видных австралий­ских деятелей музыкального искусства нужно отметить композиторов А. Хилла, широко использовавшего в своем твор­честве маорийские народные мелодии; Г. Тейта, чья музыка имеет черты нацио­нальной самобытности; К. Дугласа и Дж. Энтилла, обращавшихся к фольклору аборигенов; певицу Н. Мелба, искусство которой получило всемирное признание.

Из видов спорта наибольшей популяр­ностью в Австралии пользуется плавание. Многие австралийские пловцы добивались выдающихся успехов на Олимпий­ских играх, неоднократно устанавливали мировые рекорды. Почти, в любом австралийском городке можно найти пла­вательный бассейн. Развиты и другие виды водного спорта: сэрфинг, гребля, парусные регаты и т. д. . Даже самый маленький городок Ав­стралии обычно имеет теннисные корты. Австралия славится своими теннисиста­ми. Некоторые из них выигрывали кубок Дэвиса — неофициальный чемпионат по теннису. Любят австралийцы также и автомобильные гонки, увлекаются легкой атлетикой, регби, гольфом, крикетом. Особенно популярен конный спорт. Бега и скачки стали повальным увлечением, своего рода азартной иг­рой.

Уже сложились в стране и местные виды спорта. Широкое распространение, например, получила австралийская национальная игра, представляющая собой модификацию европейского футбола. Возникнув в конце 50-х годов XIX в. в Виктории, эта игра приобрела большую популярность также в Тасмании, Южной и Западной Австралии. Правила австра­лийской игры существенно отличаются от правил европейского футбола. Площадка здесь имеет не прямоугольную, а оваль­ную форму, овален и сам мяч, напомина­ющий мяч регби. Матч делится на четыре четверти по 25 минут. Каждая из команд представлена на поле 18 игроками. В от­личие от европейского футбола в его австралийском варианте отсутствует так называемое положение «вне игры».

Культура аборигенов

Большинство ко­ренного населения Австралии живет сей­час в резервациях, на скотоводческих фермах, в миссиях, на окраинах городов, работая по найму или получая пособия от правительственных и благотворительных организаций. Часть же чистокровных аборигенов продолжает вести прежний образ жизни полубродячих охотников и собирателей, и таких с каждым годом ста­новится все меньше. Эта часть еще сохра­няет некоторые особенности традицион­ной культуры и общественного строя, свойственные первобытному обществу. Но традиционные элементы дошли до нас с древних времен не в неприкосновенном виде: на пласты, нисходящие к глубочай­шей древности, наслоились позднейшие культурные достижения, которые появи­лись в самой Австралии или проникли извне, из Юго-Восточной Азии и Оке­ании. И все же с учетом этого обстоятель­ства традиционная культура коренных ав­стралийцев и тасманийцев сохраняет свое значение для выяснения основных про­цессов становления и развития первобыт­ного общества.

К моменту колонизации Австралии здесь насчитывалось приблизительно 700 племен, говоривших на разных языках или диалектах. Некоторые из племен существуют и в настоящее время.

Каждое племя состоит из нескольких локальных групп. Эти группы, или общи­ны, состоящие в свою очередь из несколь­ких семей, — основная экономическая ячейка традиционного австралийского общества, единый хозяйственный коллек­тив, добывающий средства существова­ния на принадлежащей ему земле. Община в среднем насчитывает 50 человек. В определенное время года, когда пищи и воды становится недостаточно для всей общины, она распадается на неболь­шие группы семей, а то и на отдельные семьи, ведущие на протяжении несколь­ких недель или месяцев независимое существование и самостоятельно добыва­ющие пищу. С наступлением более бла­гоприятного времени года эти группы вновь объединяются, и община восста­навливается в прежнем составе.

Относительно стабильная община, пе­риодически распадающаяся на подвиж­ные, меняющие свой состав и числен­ность хозяйственные группы, — это уста­новившаяся в давние времена форма активного приспособления австралийско­го общества к изменяющимся жизненным условиям. Такая форма позволила ему сохраниться в самой суровой природной обстановке, когда несколько тысяч лет назад резкое ухудшение климата привело к образованию пустынь в центральной и западной Австралии. Но аборигенам удалось приспособиться и к этим переменам. Один из ранних исследователей западной Австралии, Дж. Грей, писал в первой половине XIX в., что в хижинах туземцев всегда царит изобилие и что за два-три часа- они могут добыть достаточно пищи на целый день.

Племенами, общинами и более мел­кими хозяйственными группами социаль­ная структура австралийского общества далеко не исчерпывается. Важную роль в жизни австралийцев играют роды, фра­трии, секции. Но если общины и хозяйственные группы выполняют главным образом экономические функции и со­стоят из семей, связанных узами родства, свойства или дружбы, то роды включают в свой состав только кровных родствен­ников, связанных общим происхождени­ем по материнской или отцовской линий. Характерным признаком рода является экзогамия — запрет вступать в брак вну­три рода. Функции рода многообразны.

По мере своего развития он приобретает: важные социально-регулирующие и нор­мативные функции и иногда становится» номинальным собственником общинной земли. Но фактическим собственником земли всегда остается община.

С родовой организацией связано так сложное явление, как тотемизм, основанное на вере членов рода в родственную связь их с определенным видом животных, растений или каких-либо предметом материального мира (например, существует род кускуса, род водяной лилии и т. д.). Тотемизм объединяет представителей тотемического рода в единый коллектив и отделяет его от других тотемических родов. Члены этого коллектива связаны духовными узами друг с другом, с землей на которой они живут, со своим историческим и легендарным прошлым.

У многих австралийских племен существует, кроме того, деление на две экзогамные половины, или фратрии. Многие фратрии разделились, сверх того, еще на 2 или на 4 брачные секции. Деление на фратрии еще более ограничило круг людей, которым разрешено вступать в брак друг с другом. Восьмисекционная систе­ма, распространенная менее широко, чем четырехсекционная, явилась дальнейшим усложнением последней в ходе развития австралийского общества. Роль фратрий и секций заключается не только и не столько в регулировании браков, сколько в стремлении как-то организовать и упо­рядочить жизнь общества.

Все перечисленные выше социальные группы вовлечены в сложную, многооб­разную религиозную и обрядовую сферу, которая еще в недавнем прошлом зани­мала такое значительное место в жизни коренных австралийцев. Аборигены ве­рят в то, что весь окружающий мир и сами люди созданы великими героями — де­миургами древности. Сказания об этих героях, об их странствиях, о создании ими Вселенной, людей, благ жизни состав­ляют систему австралийской мифологии, а обряды, воспроизводящие деяния этих существ, символизируют вечное возвращение прошлого и обновление жизни.

События мифологического прошлого воспроизводятся аборигенами в обрядах в драматизированной форме, это настоящие первобытные мистерии. Без этих обрядов, как верят австралийцы, не воз­родятся к новой жизни животные и расте­ния, исчезнут люди. В то же время каждое человеческое существо мистиче­ски связано с каменным или деревянным предметом — чурингой, на которой изо­бражены тотемические символы. Важное место принадлежит и инициациям — сложным, длительным, порою мучитель­ным обрядам посвящения подростков в общественную и сакральную жизнь пле­мени и рода.

Аборигены Австралии — охотники, собиратели и рыболовы, не знавшие про­чной оседлости, не имевшие постоянных жилищ и поселений. Но их временные жилища были разнообразны. Различия были связаны с местными традициями, временем года, продолжительностью жизни в стойбище. Часто убежищем слу­жил простой ветровой заслон из вет­вей — примитивное укрытие от непого­ды. Позади него в земле делались углу­бления, и люди спали в них; между укры­тиями горели костры. Нередко в холод­ную пору ночью кожа людей покрыва­лась инеем.

Но в другое время года, когда наступал период оседлости, аборигены воздвигали более прочные и вместительные хижины, в которых они жили несколько недель или месяцев. Такие поселения делались для всей общины, и иногда при изобилии пищи к ней присоединялись и другие общины племени. Хижины покрывались ветвями, глиной, кусками коры, на кото­рую иногда наносились рисунки. В неко­торых местах в дождливое время года воз­двигались хижины на сваях. В полупу­стынных областях центральной и северо­западной Австралии хижины порой кры­лись каменными плитами. Жилища строились для целой семьи, а иногда и для нескольких семей. Описаны строения, вмещавшие до тридцати и более чело­век. Каждая семья имела свой очаг. В прошлом некоторые группы абориге­нов восточной Австралии, а позднее и Арнемленда обитали в пещерах.

До прихода европейцев австралийцы почти не знали одежды. В центральной Австралии, например, вся одежда ограничивалась у женщин передником, да и то не всегда, у мужчин — поясом из человече­ских волос и подвешенной к нему перла­мутровой раковиной. Это был символ того, что человек прошел обряды посвя­щения. Знаком принадлежности к опреде­ленным возрастным и тотемическим группам были также рубцы на теле или раскраска тела во время обрядов. В про­шлом только аборигены южной, юго-вос­точной и юго-западной Австралии в холодное время года носили плащи из шкур кускусов или кенгуру, сшитых сухо­жилиями. Аборигены в пустынях запад­ной Австралии изобрели сандалии, чтобы ходить по раскаленному солнцем песку и камням. Обувь (из человеческих волос и перьев эму) изготовляли и в других местах, но там она использовалась только колдунами.

Несмотря на то что север Австралий­ского континента с давних пор испыты­вал некоторое влияние развитых культур Индонезии и Новой Гвинеи, земледелие сюда не проникло. В целом орудия труда австралийцев находятся на палеолитиче­ском и мезолитическом уровне. В то время как общественная жизнь и духов­ная культура аборигенов обнаруживают порою поразительную сложность и многообразие, их материальная культура относительно однообразна и бедна. Но за бедностью и ограниченностью мате­риальной культуры стоит выработанное веками приспособление общества охотни­ков и собирателей к условиям среды и образу их жизни. Обилие вещей только мешало бы им в условиях кочевого быта. Поэтому они заставляют один предмет служить одновременно многим целям. Та­кова, например, деревянная копьеметалка —универсальное орудие охотника.

Копьеметалка применяется не только для метания копья или отражения брошен­ного копья; в нее, кроме того, вмонтировано каменное орудие, благодаря кото­рому копьеметалкой можно работать как теслом; с ее помощью добывают огонь трением; во время обрядов в нее соби­рают кровь, используют и как ударный музыкальный инструмент. На поверхно­сти копьеметалки нередко вырезаны условные изображения центров тотемического культа, расположенных на терри­тории общины, — своего рода тотемическая карта местности. А так как эти цен­тры обычно совпадают с водоемами, такая тотемическая карта одновременно является и географической. Расшифро­вать эту карту могут только мужчины, прошедшие обряды посвящения. Только они принимают участие и в тотемических обрядах, в которых копьеметалка употре­бляется. Это лишь один из многих приме­ров, показывающих, что вещи выступают не только как носители тех или иных материальных свойств — за ними скры­ваются общественные связи и отношения, в которые эти вещи вовлечены.

Другое, еще более известное орудие австралийца — бумеранг. В популярной литературе австралиец обычно изображается с бумерангом, и последний восприни­мается как необходимая принадлежность австралийского аборигена. Однако суще­ствуют обширные области Австралии, на­селенные многочисленными племенами, где бумеранг не известен или не изготов­ляется. Сказанное относится и к другим изделиям аборигенов. Традиция изготов­ления этих вещей обычно присуща лишь определенному племени или группе пле­мен. Тем не менее предметы эти распро­страняются на громадные расстояния, и их можно встретить у племен, живущих за сотни, а то и за тысячи, километров от места их изготовления. Это происходит в результате традиционного межплеменно­го обмена, охватывающего сетью своих путей всю Австралию. Межплеменной обмен имеет не только экономическое значение, он укрепляет и другие связи между соседними и отдаленными племе­нами. Пути обмена — это пути распро­странения не только материальных, но и духовных ценностей: обрядов, мифов, обычаев, песен, технических навыков, ху­дожественных стилей.

Для общины характерно разделение труда, основанное на половых и возрас­тных различиях между людьми. Однако здесь уже появились люди, специализиру­ющиеся в изготовлении тех или иных ору­дий.

Первобытная община — это коллектив социально и экономически равноправных людей. Но первобытный демократизм австралийской общины не исключает и некоторых различий в правах и обязанно­стях между людьми разного возраста, между мужчинами и женщинами. Боль­шим авторитетом и влиянием в общине пользуются люди старшего возраста, опытные охотники, знахари и шаманы.

Хозяйство, социальная структура и общественное сознание австралийцев нахо­дятся в органическом единстве. Эти три сферы взаимно пронизывают друг друга и, нередко бывают трудно отделимы одна от другой.

Религию нелегко отделить от такой формы общественной жизни, как ини­циации; тотемизм — это одновремен­но форма общественного сознания и общественного бытия. Охотничье-соби­рательское хозяйство австралийцев обу­словливает собой всю их общественную; в том числе тотемическую, систему. Охотничья магия, обряды умножения сил при­роды тесно связаны с общественным трудом. Орудие труда одновременно является предметом искусства. Многие каменные орудия сделаны не только с техническим, но и подлинно художественным совершенством. С общественной жизнью тесно связаны все виды и формы австралий­ского искусства — устное творчество, музыка, драматизированный обряд, изобразительное искусство (рисунки и гравюры, покрывающие различные изделия, куски эвкалиптовой коры, скалы, стены пещер). Многие из этих изображений имеют глубочайшую древность.

Надо сказать, что для искусства аборигенов Австралии предметный реализм не характерен. Австралийский художник стремится передать различными изобразительными средствами не столько действительность, сколько ее сущность и смысл. Таково традиционное искуство аборигенов. Иным является творчество современных аборигенов-художников работающих в традициях западноевропейского искусства. Как уже говорилось выше, самым выдающимся и известным среди них был Альберт Наматжира (1902—1959). Жизнь его наглядно показала трагедию талантливого аборигена в капиталистическом обществе. Картины Наматжиры висят в музеях Австралии и других стран мира, ему посвящены книги, его творчество анализируется учеными, но как человек он для Австралии не существовал. Наматжира долгое время не имел гражданства, ему запрещено было появляться в австралийских городах. Дни его безвременно окончились вдали от родных мест, где он был обречен жить по приговору несправедливого суда.

В настоящее время положение корен­ного населения, необходимость решения его социальных проблем привлекают пристальное внимание прогрессивной об­щественности Австралии. В 1967 г. ав­стралийские избиратели в ходе общеавстралийского референдума проголосова­ли за пересмотр тех статей федеральной конституции, которые ущемляли гра­жданские права аборигенов. Только те­перь коренные жители Австралии стали юридически равноправными гражданами своей страны. Но прошлое еще не преодо­лено до конца. При поддержке прогрес­сивных и демократических кругов Ав­стралии аборигены ведут борьбу за равен­ство в области труда и заработной платы, за право на землю предков, захваченную крупными капиталистическими компани­ями. Они тянутся к знаниям, к образова­нию, все больше появляется среди них людей с высшим образованием. Из среды аборигенов выходят талантливые писате­ли, поэты, артисты, выдающиеся обще­ственные деятели. Аборигены принимают активное участие во многих обществен­ных организациях, в издании журналов и газет, уделяющих большое внимание жизни и проблемам коренного населения. И хотя жизнь в современном инду­стриальном обществе несет аборигенам Австралии большие и необратимые пере­мены, собственная традиционная культу­ра, корни которой уходят в глубины тыся­челетий, по-прежнему близка и дорога им.


2015 www.global-echo.ru
Рейтинг@Mail.ru